ОПЫТ НЕОПЫТНОЙ МАМЫ (до слез…)


Мне было 20 лет, я уже целых 8 месяцев встречалась с хорошим мальчиком, но меня постоянно тошнило и хотелось шаурмы, которую я в принципе не переношу на дух. Впервые в этом я призналась своему молодому человеку на вокзале. Да, я попросила купить мне вокзального фаст-фуда. Правда быстро учуяла неладное, свела все на шутку, так и не съела то, что хотела, а на следующее утро, закусив селедку соленым огурцом, поехала к гинекологу.

Фраза «Поздравляю, вам 5 недель» будет слышаться мне в самые ответственныемоменты, наверное, до конца моих дней. Я помню каждую трещинку на потолкестарой больницы, помню довольное лицо доктора сквозь свои слезы, помню как натягивала трусы… А дальше все как в тумане.

С парнем мы вечером пошли в кино «снимать стресс», но так и не увидели ничего, что показывали на экране. Было 30 декабря. Канун большого праздника. Все вокруг смеялись и радовались, а я вполне заслужено угощалась шаурмой. Так начался новый этап нашей жизни.

Мне 20 лет, я без двух сессий бакалавр, у меня нет собственной жилплощади, есть здоровые амбиции по поводу карьеры и недописанный диплом, но теперь мне нельзя нервничать, нужно прыгать на цветном фитболе и наслаждаться столь удивительным периодом.

Пришлось бросить тренировки по тверку и лечь в больницу лечить гематому на матке. Пришлось пройти все круги ада в женском коллективе факультета переводчиков, незаметно выращивая живот под широким свитером. Пришлось делать вид, что не слышу за спиной реплик о «залетела», когда выбираю свадебное платье. Пришлось доказывать всем очень взрослым и важным, что я сама чувствую как будет лучше. Пришлось научиться не бояться рожать.

Я записалась на все возможные курсы будущих мам-перфекционисток: 2 раза в неделю йога, 2 раза в неделю гимнастика, иногда бассейн и группа по подготовке молодых родителей. Туда я ходила вместе с мужем – мы тискали надувную грудь, учились надевать памперсы на пупсов, смотрели видеообзоры роддомов, знакомились с педиатрами и громко дышали в замысловатых позах, имитируя роды.

Нам помогло – в родзале я смеялась, прыгая практически обнаженная на мяче, примеряла солнцезащитные очки, а муж танцевал в жарком хирургическом костюме не менее жаркие танцы. Мы почти не нервничали, сделали все правильно, и наш мальчик появился на свет.

К тому моменту мне только исполнился 21 год и, несмотря на все посещенные курсы и прочитанные книжки, я не знала, что делать с ребенком. Мне было страшно оставаться с ним один на один.

В первую ночь вместе я не сомкнула глаз. Пока муж запивал самый дорогой виски самым дешевым пивом за здоровье наследника в компании лучших друзей, я ошалело смотрела «Ледниковый период» на маленьком больничном телевизоре и мечтала о том, чтобы он не заканчивался. После чего пялилась на сына глазами полными тревоги и старалась силой мысли приблизить утро и маму в гости.

Учиться переодевать младенца, минуя черный жгут пуповины и не обращая внимания на слезы, нужно было быстро. Так же быстро нужно было принимать решение о прививках или отказе от таковых.
А потом были трещины на сосках, наливной третий размер груди и слуховые галлюцинации в форме детского плача.

Я не хотела, чтобы меня забирали из роддома с шариками, цветами и громкими выхлопами шампанского в окна других рожениц. Я хотела тихо уйти в туман, минуя встречи с друзьями и родственниками (покажите мне ту молодую маму, которая хочет «покрасоваться» перед знакомыми с обвисшим животом, заправленным в лосины и впавшими глазами после трех ночей без сна на нервной почве).

Дома ждало материнское безумие и абсолютное недопонимание того, что нужно делать с этим комочком кожи и костей, повсеместно покрытого шерстью. Одел-раздел-переодел-подмыл-протер-дал грудь-уложил спать. Все. Еще какие-нибудь функции будут?

И понеслось. Страх оставаться наедине с детскими проблемами миновал, здравый смысл вытеснил трехчасовые прогулки на улице в мороз, неистовое желание мороженого и круглосуточная жажда кофе сменились мечтами о стройном теле. Мальчик научился улыбаться мне, а я ему. Он осваивал новые горизонты каждую минуту и мне все сильнее хотелось ему помогать в этом нелегком деле.

Сейчас он умеет мне объяснить все на свете без слов. Умеет заставить смеяться, плакать, переживать и радоваться. Знает куда надевать носки, какой высокий жираф и иногда ест из мусорного ведра. А я чувствую его жажду сильнее, чем свою и худею, когда на него нападает грипп.

В общем, мамой быть прекрасно. А всех злостных педиатров, ревностно-поучительных бабушек, электронные очереди в детский сад и крики по ночам можно пережить. Просто этот период отсеивает всех неважных и ненужных – времени остается только на то, что по-настоящему дорого. И учишься ценить каждую минуту.
А еще дети – это стимул. Даже не стимул, а пинок под зад. Но что, если не он, заставит таки пошевеливаться и карабкаться вверх с 11-ти килограммовым счастьем в руках и непосильной ношей опыта за спиной. Ведь то, что может мама, не может больше ни одна женщина на Земле.

Мама переплывет Ла-Манш, побив все рекорды, если от этого будет зависеть судьба ее ребенка. Мама победит в Формуле-1, если нужно срочно доставить порцию любви малышу. Мама сможет спасти мир левой рукой, пока правой меняет подгузник новорожденному. Что уж и говорить о квартальных отчетах или трех написанных статьях в день?! Эти пустяковые проблемы мама решит пока будет варить овощной суп. Или даже пока будет взбивать его блендером.

 

2377