В начале 50-х Боря приехал покорять Москву


В начале 50-х Боря приехал покорять Москву. Так же легко и уверенно, как завоевывал высшие баллы в учебе и призы на соревнованиях, он завоевал сердце Анечки, милой и очень домашней девочки. Трогательный студенческий роман, походы на каток и в театр, долгие проводы. Наконец Анечкина семья решает, что пора бы на мальчика и посмотреть. Формальным поводом для Бориного визита стало какое-то семейное торжество. За стол пока не садятся, но на него уже выставлены все дедушкины богатства: фарфоровый сервиз знаменитого кузнецовского завода (19 век), бокалы и рюмки с царского стола. Ирма Михайловна, глава всего семейства, Анечкина бабушка, выясняет Борину биографию:

— Боренька, неужели вы только учитесь и сидите на собраниях? Скучно ведь, надо как-то и отдохнуть, поразвлечься.

— Конечно, Ирма Михайловна. Я еще спортом занимаюсь.

— Да? И каким же?

— У меня второй разряд по волейболу и лыжам, первый — по шахматам и спортивной гимнастике.

— Гимнастика? Это где на голове надо стоять? Я бы скорее умерла, чем встала на голову.

— Ну что вы, Ирма Михайловна, это же так просто!

Боря встает и демонстрирует стойку на руках на краю стола. Тренированное тело вытягивается в струнку, элемент выполнен безукоризненно, гости ахают, Анечка замирает от восторга. 10 баллов ровно, Борис Крамер, Советский Союз.

Увы, интерьер квартиры несколько отличался от интерьера спортивных залов. В верхней точке траектории Боря задевает ногой висящую над столом тяжелую хрустальную люстру. Люстра обрушивается на стол, вдребезги, колотя кузнецовский фарфор и царский хрусталь. Сверху, добивая оставшееся, валится Боря. Одним движением он довершил то, чего не смогли сделать революция, нэп, эвакуация, Берия и Гитлер.

Трехминутная мхатовская пауза. Мама держится за голову, папа — за сердце. Родственники застыли в разнообразных позах, но на самом деле все ждут реакции одного человека — Ирмы Михайловны. И будущая теща не подвела. Боря говорил, что после этого случая зауважал ее на всю жизнь. Она не высказала будущему зятю ни одного слова упрека. Oбернувшись к мужу она произнесла:

— Сема, и где была моя голова? Ну, ПОЧЕМУ Я НЕ СПРОСИЛА ЕГО ПРО ШАХМАТЫ?

941