Хлопнув дверью, ты ушёл, в пылу ссоры сказав: «Ты никогда меня не забудешь, ты меня любишь и всегда будешь моей!»


Хлопнув дверью, ты ушёл, в пылу ссоры сказав: «Ты никогда меня не забудешь, ты меня любишь и всегда будешь моей!»

Молча наливаю коньяк в бокал, подкуривая третью сигарету за час. Доливаю в бокал все известные мне яды для убийства любви и медленно пью. Все отработано до мелочей. Любовь обреченно вздыхает, понимая, что снова её будут убивать. Призывает на помощь нежность, но та испарилась, завидев в моих руках коньяк. Звала на помощь надежду, но та курит со мной одну сигарету на двоих. А разум давно говорил, что от любви одни проблемы и её давно пора было придушить. Сердце просто ровно стучит, не меняя ритм. Шансов нет.

Мне жаль любовь, но по-другому нельзя. Она снова начнёт хитрить, что молча уйдёт сама, а потом вернётся в самый неподходящий момент. Мы это уже проходили. Любовь приводит доводы, что это взаимно, что в этот раз все будет хорошо, а я молча отпиваю из бокала, наслаждаясь вкусом коньяка. В первый раз было больно, сейчас кроме грусти ничего нет. Тихая ночь, прохлада бокала. Дым сигарет вытесняет остатки его запаха из лёгких, память тихо начинает архивировать воспоминания.

Отлаженный годами процесс. Механизм самосохранения включается на 98 проценте терпения, когда все нужные слова сказаны, а ответы не получены. Организм просто решает убрать слабое звено, причину ночных мыслей, чтобы вернуть сон. Он устал, и я устала. Нужно просто жить. Эта любовь занимала слишком много места. Её стало слишком много в каждом часе, в каждой минуте. Она расцветала, превращая меня в слабое беззащитное существо, которое можно добить словом или молчанием. А сейчас молчу я, не отвечая на вопросы смотрящей мне в глаза любви, не слушая доводы о том, что есть 24 часа на то, чтобы выпить противоядие. Она ещё не знает, что я заботливо выкинула противоядие в окно, нарушив все правила.

Прости, маленькая, так нужно. Снова.

Яна Назарова

524