Его спросили, как он выжил в детстве без мобильных телефонов и компьютеров.


Моя мама резала курицу, нарезала яйца и намазывала масло на хлеб на одной и той же разделочной доске и одним и тем же ножом, без всякого моющего средства, но у нас не было пищевого отравления. Наши школьные бутерброды заворачивали в вощеную бумагу, а не складывали в переносной холодильник, но я не могу вспомнить, чтобы кто-нибудь подхватил кишечную палочку.

Мы купались в озере, в ручье или на пляже, а не в хлорированном бассейне. Никаких закрытых пляжей. Мы все бегали в обычных кедах, вместо тренировочной спортивной обуви с подошвой на воздушной подушке и встроенными светоотражателями, которые стоят столько же, сколько маленький автомобиль, но я не могу вспомнить, чтобы кто-нибудь травмировался из-за этого.

Нас били ремнем, если мы что-то натворили в школе. Они называли это дисциплиной, и мы росли, соблюдая правила и уважая тех людей, которые старше нас. У нас было 40 детей в классе, и мы все учились читать и писать, занимались математикой…

Мы все молились в школе и пели национальный гимн, а после школы часто задерживались. Я думал, что должен был что-то сделать, прежде чем я смогу гордиться собой. Я просто не могу вспомнить, как нам было скучно без компьютеров, Плейстейшен, Нинтендо, Икс-бокс или 270 цифровых телевизионных кабельных каналов. Я не помню, чтобы мне было скучно. Ах да, и где был бенадрил и комплект для стерилизации, когда меня укусила пчела? Я мог умереть!

Мы играли в царя горы на грудах гравия, оставленных на пустующих стройплощадках, и если мы вдруг травмировались, мама доставала бутылку меркурохромома — он не щиплет как йод — а потом шлепала нас по заднице, за непослушание. Теперь же это повлечет за собой поездку к врачу, за которой последует 10-дневный курс антибиотиков, а затем мама вызовет адвоката, чтобы подать в суд на подрядчика за то, что он оставил ужасную груду гравия, которая представляла собой смертельную угрозу для ее детей.

Я не знал ни одного человека, который сказал бы, что он из неблагополучной семьи. Как мы могли знать это? Мы никогда не нуждались в групповой терапии или занятиях по борьбе с гневом. Очевидно, что мы были так обмануты многими социальными проблемами, что даже не замечали, что вся страна не принимала антидеприсанты. Как же мы тогда выжили?

Любви всем, кто разделил со мной эту эпоху, а всем, кто этого не сделал, извините за то, что вы пропустили. Я бы ни за что не променял ее!!!

259