КАК ПАПА НАУЧИЛСЯ ИГРАТЬ И ПЕРЕСТАЛ СЕБЯ ЧУВСТВОВАТЬ ИДИОТОМ


— Я чувствую себя идиотом, вы понимаете или нет?!
— В каком именно случае вы чувствуете себя идиотом? — уточнила я.
— А вот когда жена заставляет меня с ними играть. В мячик или в машинки, больше ни мне, ни ей в голову ничего не приходит. После пяти минут пинания мячика туда-сюда или делания «ж-ж-ж» машинками я чувствую, что сатанею…

Двое симпатичных русоголовых мальчишек (2,5 и 4 года) ползали по ковру у моих ног и согласно делали то самое «ж-ж-ж» моими многочисленными машинками.

Папа поправлял очки.

Мама сначала сидела, обиженно поджав губы, а потом перешла в наступление:

— Да уж конечно, куда проще им мультики включить, а самому к компьютеру…

— Стоп, стоп, стоп! — воскликнула я. Весь ее дальнейший монолог, до последней запятой, я легко могла проговорить сама. — Ролевые игры! — энергично предложила я. — Это прекрасный, естественный и, в общем-то, единственный способ развития общего интеллекта ребенка-дошкольника. Конечно, природа запрограммировала его развитие в разновозрастных группах детенышей, но у нас с этим некоторые проблемы, поэтому родители должны компенсировать. Впрочем, вам повезло: у вас двое близких по возрасту детей…

— Погодите, погодите, — прервал мое оптимистичное чириканье папа. — О чем вы вообще говорите? Что это такое? Домашний театр, что ли?

— Гораздо проще, — возразила я. — Игры с ролями. Всегда были. Вспомните свое детство. «Я буду пограничник, а ты будешь собака пограничника. Говори: гав-гав-гав!»

— Гав-гав-гав! — охотно сказал младший мальчик. Мужчина опасливо отодвинулся.

— Понимаете, это одновременно и игра, и способ освоения действительности. Вот глядите: двести лет назад родился в русской крестьянской семье ребенок. До года лежал в люльке. Потом его оттуда вынули и отдали старшим братьям-сестрам. Они его сразу взяли в игру. Назначили для начала тем, что он и есть: младенцем в игре «в семью». Вот мама, вот папа, они на работу в поле ходят, а потом его как будто кормят тюрей с листа лопуха. Потом наш ребенок — отец (или мать) семейства — пашет игрушечным плугом, печет игрушечные пироги в игрушечной печи, ездит на ярмарку, ругает новонародившихся «деток». Крестьянское детство коротко, и вот уже семилетка уходит работать, пасти настоящих гусей. Но игра подготовила его практически ко всему, с чем он встретится в жизни… Понимаете теперь?

— Э-э-э, — субтильный, интеллигентный папа взглянул на меня в некотором ошеломлении, жизнь крестьянской общины двухсотлетней давности явно была слишком далека от него. — Но я, видите ли, инженер. Эти ваши игры…

— Есть целый набор стандартных, вполне современных ролевых игр, — поспешила уверить я. — Детский сад, школа, поликлиника или больница, магазин или автолавка, стройка, гости, авторемонтная мастерская. Миры создаются прямо из подручных материалов.

В доказательство своих слов я из чеков хозрасчетного отделения, пригоршни желудей, двух ракушек и машинки без одного колеса быстренько создала у себя на столе приемный покой больницы скорой помощи. Оба мальчишки бросили возить («ж-ж-ж») машинки и внимательно наблюдали за рождением мира. Когда я отвернулась, старший согнул из чеков еще пару «коек» и разместил на них откатившиеся под кресло желуди.

— Любую развивающую программу можно запихать в любую игру, — сказала я. — И главное, все это будет не просто так, от родительской балды, а по делу. Вот, глядите: моя больница. Писать истории болезней, изготавливать лекарства, рисовать температурные графики.

— А что же выбрать для начала? — деловито спросила мама. — Больницу как-то не хочется…

— Только то, что вам самой нравится, — уверила я. — Главное — это удовольствие от создания мира… А дети подстроятся!.. Кстати, мужчины обычно в игре креативнее женщин и часто даже детей оттесняют от происходящего, все сами придумывают и воплощают.

— Может быть, в детстве не доиграли, — предположил папа. — Что ж, я в принципе не против. Но что бы мне такое… Как-то ваш стандартный набор мне не очень близок…

— Авторская программа! — бодро предложила я. — Например, игры с водой в ванной, их все дети любят. У вас два мальчика, им наверняка понравятся «катастрофические» игры. Вы могли бы топить в ванной «Титаник» (в то время как раз недавно вышел на экраны кэмероновский фильм).

— Простите?

— Ну что может быть проще? Льдину морозим в холодильнике, «Титаник» (кусок доски или пенопласта) приносим с помойки, люди (желуди) спасаются в мыльницах…

— Ага! — оживленно сказал папа.

***

Прилежная мама заглянула ко мне в кабинет где-то месяца через два-три.

— Ну кто бы мог подумать?! — сказала она.

Мальчики, которые до этого папой не очень-то и интересовались, моментально выучили часы. К моменту прихода папы с работы ждут у двери, держа в зубах каждый по тапку. Потом старший бежит наполнять ванну, а младший контролирует (чтобы не отвлекались на пустяки) кормление отца мамой. Отец снова, как в далеком детстве, с интересом проходит мимо помоек. Льдины были цветные и еще всякие. На «Титанике» начинался пожар, его тушили с вертолета (мамин флакон из-под шампуня). Довольно быстро папа-инженер сконструировал батискаф (дуешь в трубочку — всплывает, откачиваешь воздух — тонет). Последнее достижение: совместно с сыновьями вывели формулу закона Архимеда (топили разные вещи, отмечали маркером уровень воды, мерили рулеткой ванну, считали объемы). Старшему недавно исполнилось пять лет. Отец спросил: что тебе подарить? Сын ответил: поиграй со мной!

(Автор: Катерина Мурашова)

264