Отец и сын


В трамвае стал свидетелем любопытной сцены. На сиденьях передо мной шестилетний мальчик долго канючил у своего отца какую-то игрушку и всё требовал отправиться в магазин. Когда стало понятно, что папа на уговоры не сдастся, мальчик в сердцах бросил:
— Я тебя ненавижу! — и отвернулся.
К чести отца стоит признать, что он смог сохранить спокойствие. Немного смущённый капризностью своего сына, он лишь спросил:
— А маму любишь?
— Люблю, — ответил мальчик.
— Ну, этого достаточно.
Спустя минуту другую мальчик, видимо, уже придя в себя, осторожно ткнул папу в плечо:
— Па-ап, — протянул он.
— Что?
— Извини, — прошептал он тихо-тихо. Видно, стыдно ему стало.
— Ничего, сына. Я ведь знаю, что ты не всерьёз.
— Ты не обиделся?
— Нет, конечно. Тем более, это ведь всего лишь слова.
— В смысле?
— Ну, вот сам посуди. Бывает, я тебя о чём-нибудь попрошу, а ты мне пообещаешь это сделать. Помнишь, я тебя попросил в комнате убраться?
— Да.
— Ты мне тогда что сказал?
— Что уберусь, — шмыгнул носом мальчишка.
— И не убрался, так?
— Так.
— Видишь. Так и теперь. Ты мне сказал, что меня…ну, не любишь, а на самом деле как?
— На самом деле, люблю, — мальчик, наконец, поднял голову.
— Вот. Слова — это только слова. Но будь с ними аккуратнее всё равно. А то ненароком обидишь кого. Маму, допустим. Это ведь только я у тебя такой умный и рассудительный, — рассмеялся папа.
— Я маму никогда не обижу.
— Ну и славно.

Мальчик на секунду задумался и снова обратился к отцу:
— Па-ап.
— Что?
— А ты когда-нибудь кого-нибудь обижал?
— Было дело, — задумался мужчина.
— Кого?
— Папу своего, например.
— Папу?
— Ну да, у нас с тобой это, видать, семейное.
— А что ты ему сказал?
— То же самое, что и ты.
— Что ты его ненавидишь? — испуганно спросил мальчик.
— Ну да.
— Но ты ведь тоже извинился потом?
— Да нет, — вздохнул мужчина. — Не успел.
Объявили остановку. После того, как двери закрылись и трамвай снова пустился в путь, мальчик сказал:
— Не расстраивайся, пап. Дедушка знал, что ты тогда тоже не всерьёз это сказал. Он тоже знал, что ты на самом деле его любишь.
— Надеюсь, — грустно улыбнулся мужчина.
— Точно тебе говорю. Он ведь был такой же умный, как ты, и это…рассудительный. Это у нас семейное.
— Да, семейное. И это тоже.

841