Опять про слишком много нет


Приехали на дачу к маме. Место, вроде, знакомое. Но ребенку сорвало крышу. Носится по грядкам, пытается поломать растения, в общем ведет себя так, будто специально решил вести себя неправильно и назло. Он вообще прекрасно и очень аккуратно гуляет между грядками, смотрит под ноги, помогает, выполняет просьбы и т.п. А тут я вдруг поймала себя в позе одергивающей мамочки: я постоянно то и дело хватала его сзади с воплями Нет!, не давая подойти то к одному, то к другому, а он, напортачив в одном месте, с хохотом несся туда, где можно еще напортачить. Когда я наконец въехала, что что-то идет не так, я посмотрела на это со стороны и поняла, что ребенок чувствует, что его тут боятся, что он тут чужеродное существо, живущее по другим правилам. Везде и всюду он натыкался на нельзя. Причем, если первые нельзя он нарушил неосознанно, то дальнейшие нарушения шли вполне как знак протеста против недружественного пространства, в котором есть только нет, которе встретило его сразу нетами, даже не кивнув дружелюбно в знак вежливости.
Поняв все это, я посадила его на колени, дала успокоиться и сказала: А сейчас пойдем я тебе покажу, что и где здесь растет и вообще, что тут есть интересного.

Дело в том, что, встретившись с мамой, мы, заболтавшись, напрочь забыли про ребенка. Я привела его в чужое пространство и забыла с ним познакомить. И ребенок, наткнувшись сходу буквально на один-два запрета, слетел с катушек от ощущения враждебности и недотрожности нового пространства. Конечно, надо было их сразу познакомить, чтобы он мог общаться с ним уже самостоятельно. И лучше поздно, чем никогда. Въехав, наконец что я их (дачу и Мишу) друг другу не представила, я пошла исправлять свои ошибки. Мы обошли весь участок, посмотрели кто где растет, назвали многих по именам, потрогали колючки у крыжовника, обсудили, почему красная смородина зеленая, опознали деревья и т.п. И вот после этого вредность как рукой сняло. Это стало его пространство. Он знал, что в нем МОЖНО, поэтому до нельзя ему уже дела не было. Тем более, ему вручили «пшикалку» (пульверизатор, опрыскиватель, распылитель) с водой и сказали обрызгать все. И все. Про ребенка забыли. Он только подходил и докладывал, где он еще попшикал. Потом попросил тряпку и больше получаса мыл дорожки. Дом тоже мыл.
Распылитель никак ничему не мог навредить. Дело шло к вечеру, все равно все надо было поливать, да и на улице это не проблема, и сменной одежды, если что, у нас было вдоволь.
А еще мы потом раскрашивали детскими легкосмываевыми водой красками все ведра и кастрюли, выполнявшие функции цветочных горшков на улице.
В очередной раз забыла банальную вещь. И в очередной раз ее же вспомнила. Во всех новых местах и во всех новых делах нужно начинать со знакомства и со знакомства с Можно. Если пространство встречает ребенка нетами, то оно становится врагом, которого надо побеждать нарушениями. Поэтому сначала знакомим, проходим рядом и представляем их друг другу, а потом, вздохнув, с чувством выполненного долга идем трепаться.

Источник

432