Один чудак решил уйти «налево».


Один чудак решил уйти «налево».
Но чтобы совесть подлая не грызла;
Чтоб избежать общественного гнева,
Он растрезвонил, что супруга – грымза,

Толстуха, стерва, злобная тиранша;
Его всю жизнь третирует нещадно.
Спросил бы кто-то: чем ты думал раньше?
Зачем женился? Нет, внимали жадно!

Народу пофиг, правда иль неправда,
Ему лишь повод дай позубоскалить…
Толпа всегда побить кого-то рада,
Коль этот кто-то не кричит: «Достали!»,

Не льёт в ответ потоки лжи и грязи,
Не угрожает правдой или «кольтом».
А что ей, бедной, брошенной «заразе» —
Уподобляться низости? Увольте!

Всё так же дом сверкает чистотою,
Всё так же дети – сыты и одеты.
Плевать на то, что сделали изгоем.
Найдётся тот, кто съест её котлеты,

Подарит нежность ей, тепло и ласку,
И воскресит изгаженную душу,
Семьи проблемы не предаст огласке,
Законов чести в жизни не нарушит.

А наш герой (забавно, право слово!),
В чужих краях помыкавшись изрядно,
Внезапно понял – дома было клёво!
Пошёл проситься, глупенький, обратно.

И что сказать такому вот «герою»?
— Ты, парень, сам, видать, не вышел рожей!
Не плюй в колодец (кто б его не строил).
А если плюнул – пить уже негоже.

Ира Сон

348