На выписке из роддома Марину встречал только муж. Остальные родственники обиделись и не приехали


Вчера коллеги из послеродового рассказали мне историю. Готовили они в понедельник девчат к выписке. Всего «в мир» планировалась выпустить четырёх новоиспечённых мамочек. У нас принято так: гинеколог и педиатр проводят обход и ближе к обеду принимают окончательное решение, кого выписывать можно, а кому стоит ещё у нас подзадержаться. Если женщину выписывают, ей сразу же об этом сообщают, чтобы она успела позвонить домой, предупредить родственников. Но это касается именно точной даты выписки. Примерную-то мы говорим ещё раньше.

Итак, около 11 часов девочкам сообщили, что они с малышами сегодня едут домой. И понеслось!.. В палатах сразу такой хаос, такое радостное возбуждение! Все носятся, пытаются одновременно и покормить ребёнка, и уложить волосы. Косметички подоставали, строго запрещённые плойки и утюжки всякие. В общем, всё как всегда. Вроде видим такое почти каждый день, а всё равно нет-нет, а улыбнёшься: такие девчонки трогательные в этот момент. Трогательные и очень счастливые.

На фоне этих бесконечно улыбающихся и щебечущих девчонок очень выделялась Марина. Она, казалось, была вовсе не рада происходящему. Мои коллеги почему-то связали это с тем, что ребёночек у Марину родился не первый и даже не второй. Домой она отправлялась с четвёртым малышом.

Без задней мысли одна из медсестёр, Полина, бросила ей:

– Марин, а ты чего, домой не собираешься? Все носятся, а ты такая спокойная.

– Собираюсь, конечно. А носиться мне ни к чему.

– Правильно, моя хорошая. С четвёртым – это не с первым. Вся эта мишура мимо идёт.

– Да нет, Полина Михайловна, нет. Знали бы вы, как мне всей этой мишуры хочется.

И она расплакалась, горько-горько. И Полина, и соседка по палате Анютка бросились её успокаивать. Но Марина, казалось, решила выплакать все давно затаённые слезы. Наконец, она успокоилась и принялась рассказывать.

Оказывается, всё дело в семье Полины. Когда они с мужем сообщили родителям, что ждут четвёртого малыша, все родственники обрушились на них с кучей претензий и возмущений. Куда вам четвёртый, поживите хоть немного для себя, сначала троих воспитайте, а то плодите нищету – это самые мягкие из их высказываний. Мама Марины на полном серьёзе пыталась отправить дочь на аборт. Когда Марина наотрез отказалась, она принялась третировать дочь: звонила ей каждый день и пугала тем, насколько теперь фиговой будет её жизнь.

Самое в этой истории удивительное, что с предыдущими тремя детьми ни родители Марины, ни другие родственники никогда не помогали. Ни финансово (с этим в семье, кстати, всё было нормально), ни в плане присмотра. Они встречались с внуками только на семейных праздниках. То есть помогать не помогали, но мнение их при этом было единственно верным. Они решили – и точка. Дети ослушались. Марина и её муж и слышать ничего не хотела об аборте. Ребёнок был желанным. Но в этом желании им было отказано.

Чем руководствовались родители Марины и остальные родственники? Ума не приложу. Так и хочется сказать: какое вообще ваше собачье дело? Если так они выражают свою заботу, то это вообще крах. Потому что они столько нервов вытрепали Марине за беременность, что даже думать об этом страшно. Сама Марина миллион раз пожалела, что не сохранила в тайне своё положение.

Сами понимаете, отношения в семье были испорчены окончательно. Марина с мужем стали персонами нон-грата. Их не звали на семейные посиделки, им не звонили. На звонки Марины родители отвечали вежливо но очень холодно.

Когда Марина родила, она почему-то решила, что родители оттают, что они всё-таки приедут на выписку. Она их пригласила, хотя изначально не собиралась, а они… Они отказались. С формулировкой «нам там делать нечего». Вот так и получилось, что встречать Марину приедет один муж. Лучшая подруга в это время посидит с детьми, а больше-то им и позвать особенно некого. Такая вот выписка получается. Никакой торжественности, никакого праздника.


539